Про столичную жизнь: Амстер...та-даааам!

«Как много народу! Мать вашу! как! много! народу!» — надрывалась во мне внутренняя истеричка, когда мы пробирались сквозь толпы туристов в Амстердаме. Да что за город-то такой, а?..

Время показало, что город отличнейший. Нечаянно и бесповоротно влюбивший в себя. Я хочу туда снова.

Особенно остро хотение возникает утром по дороге на работу. Именно тогда в окне автобуса промелькивает рекламный щит с красивым мужчиной на фоне амстердамского канала. И удивительное дело, но мужчину в данном случае мне хочется меньше, чем стоять на мостике и ловить свое отражение в мутноватной воде Амстела.

В фильме «Виноваты звезды», на котором я сегодня, кстати сказать, душевно поревела, Огастус и Хейзел приезжают в Амстердам, прохладный, осенний, но до безумия уютный. Они гуляют по улочкам, катаются на кораблике, целуются на скамейке у канала... Я смотрела и мне хотелось кричать, кричать на весь кинозал: «Я была там! Нет, ребят, вы представляете! Я там была! И на кораблике каталась! И, может, даже по тем же переулкам бродила...» Чувство светлой грусти заполняет сердце и на глаза сами собой наворачиваются слезы. Скучать по однажды сбывшейся мечте очень тяжело.

— Какой город тебе понравился больше всего из вашего путешествия?
— (не моргнув глазом) Амстердам!
— А почему? Почему не Париж, например?
— Ну... Потому что он какой-то необычный. И там много воды, мостов. Ты ведь знаешь, как я люблю воду и мосты.
— Тогда тебе надо ехать в Венецию.

В пень Венецию! Хочу в Амстердам! Я его недогуляла, недодышала, не разузнала, не поняла.

Майкл (наш гид в городе) ведет нас в квартал Красных фонарей. За стеклянными дверями растеклись по стульям жрицы любви. Пушап и черные стринги смотрятся крайне нелепо в ярком солнечном свете. Куда нелепее смотримся мы, каждый день проходящие мутной толпой мимо них: кто-то смущается и отводит глаза, кто-то изучает с любопытством натуралиста, другие радуются тому, что у них целлюлита меньше. 

Квартал заканчивается столь же неожиданно, как и начался. Апартаменты платной любви сменяются секс-шопами и пивнушками. Проходим мимо какой-то уличной катавасии: мужики в странных костюмах, стоя по обеим сторонам дороги стенка на стенку, орут друг на друга, смеются и в общем хорошо так расслабляются. «Вот и они, свободные жители свободной стороны... Творят, что хотят!» — то ли осуждаем, то ли завидуем мы. «Не, это не голландцы, — пресекает наши мысли гид. — Это британцы. Они частенько выбираются на материк, чтобы побухать и оторваться по полной». 

Оранжевые флаги смешиваются с радужными. Мелькает вывеска кинотеатра для геев. В проулках проносятся облачка сладковатого запаха из кофешопов. Курить травку можно только внутри заведений. Если тебе вдруг станет плохо, тебе обязательно помогут и вызовут скорую. А вот платить 900 евро за вызов ты будешь уже сам. В общем, с кофешопами у нас не сложилось, совсем никак не сложилось.

То и дело из-за поворотов выныривают резвые велосипедисты и отчаянно сигналят, если ты вдруг шарашишься по их полосе. Им хорошо, им отдан приоритет движения: велосипедная дорожка полтора метра, а тротуар сантиметров сорок, при этом на нем растут деревья. Почувствуй себя неудачником. С другой стороны, твои ноги не смогут спереть, пока ты сидишь на работе, а велосипед — могут. Потом продадут его простофиле туристу или просто скинут в канал. Жители Амстердама говорят, что у них в каналах три слоя: ил, велосипеды и вода. Машины, кстати, тоже регулярно вылавливают, потому что стоит не угадать с парковкой на пару десятков сантиметров — и привет, Амстел.

Маленькая площадь Дам усыпана людьми, к Музею Мадам Тюссо огромная очередь, толпа суетится у огромных букв I Amsterdam, мы лавируем между этими всеми людьми, пытаясь уложить в голове, что же такое Амстердам. Однозначно не алмазная фабрика, не музей Ван Гога, не Старая церковь... Амстердам — это калейдоскоп. За каждым углом он открывается тебе настолько по-разному, что замираешь от удивления и хочешь идти всё дальше, собирая новые и новые узоры города-непоседы. 

Амстердам — это огромный мешок бесценных мелочей, которые ты дал себе слово хранить всю жизнь:

• это выныривающий из ниоткуда пивопед, который ты не успеваешь сфоткать, потому что стоишь, открыв рот от удивления;
• это вкуснейшая селедка с лучком на берегу канала;
• это незашторенные окна домов, потому что закрываться там непринято: смотри, сколько влезет, все открыты миру;
• это электромобиль «Тесла» за пять мильёнов рублей, который спокойненько стоит на улице и подзаряжается от станции;
• это высоченные красавцы голландцы («Да стопудово геи половина!» — как уверенно заявила мне подруга);
• это семейный ужин прямо у двери подъезда;
• это галлюциногенные грибочки в витрине магазина;
• это десятки видов сыров на бесплатной дегустации в магазине;
• это тихие домашние улочки, которые совсем рядом с оживленными городскими артериями;
• это музеи: секса, сумок, кошек, трамваев, очков, фильмов и всего-всего на свете;
• это охапки тюльпанов на Цветочном рынке;
• это плавучие дома на каналах;
• это длинные узкие дома-склады с наклоненными фасадами и крючками, чтобы было удобно затаскивать мебель через окна;
• это уличные танцоры, среди которых есть Саша из Раши;
• это открытые мужские туалеты...

Только вот Амстердам — это совсем не Нидерланды.Точно так же, как и Москва — совсем не Россия. Однако сей факт совершенно не лишает его очарования. Совсем наоборот! Хочется снова и снова крутить калейдоскоп, ожидая увидеть еще более причудливый узор.

...Наши соседи по автобусу, которые не поехали на экскурсию в голландские деревушки и остались в Амстердаме, говорили, что утренний Амстер — это что-то совершенно прекрасное. Мне надо в этом убедиться. Обязательно.

P.S. На разговорном нидерландском «Добрый день!» будет звучать как «хуе дах».

Мне нравится. Я б и в России так всех приветствовала.