31 июл. 2014 г.

никто не затмит Космонавта

— Ты приехал уже?
— Да, тут у офиса стою
— Зайди.
— Нет.
— Ну зайдиии!
— Ну нет же.
— Зайдииии!
— Да блин! Зачем?
— Чтоб все увидели и им потом было интересно, кто это ко мне приходил.
— Лааадно. Щас приду.
...
Я люблю своего брата. Он — совсем не я. И дело даже не в разрезе глаз, форме носа и длине ног. Когда я отступаю, он делает шаг вперед. Пусть этот шаг будет сопровождаться словами «бл*, я очкую!», но он будет сделан. Когда мне всю жизнь хочется играть на барабанах, он собирает группу и вдаривает рок в нашей деревне, а потом и за ее пределами. Когда я боюсь даже помыслить о татуировке, он разрисовывает доспехами оба плеча.
Ему плевать, что будет потом и как посмотрят люди. И вопрос «А если?» не его тема. Жизни не увидишь, если все время сомневаться. Надо пробовать. Поэтому он идет на риск, граничащий с безрассудностью. И не всегда выигрывает. Но не сдается. В жизни есть столько способов реализовать себя, что глупо опускать руки при первом же поражении.
И уже неважно, какое там образование (учитель английского, если что) и есть ли своя квартира (скажем прямо, нет, конечно). Важен порыв души, который претворяется в жизнь, а не застревает в облаках.


26 июл. 2014 г.

Про столичную жизнь: Москва и Немосквичи

Троица в зеленом сидела на вокзале в компании трех рюкзаков, сумки, пакета и Бориски. Бориска был темненьким проворным молодым... чемоданом. А троицей в зеленом была я, Оладушкина и Михалыч. И мы готовились покорять Европу.

«Ижевск плачет, не хочет нас отпускать!» —  говорю я, наблюдая, как город заливает совсем не летним дождем. «Лишь бы Европа не заплакала, когда нас увидит, — доносится в ответ. — И вообще, четыре часа, еще не поздно умотать в Воткинск, как раз посадку объявили. Зачем тебе все эти парижи да амстердамы?..»
Очень добрые люди ведут очень добрые разговоры. Обычное дело) Так мы коротаем время в зале ожидания ижевского ж/д вокзала.

Вдруг в зал вваливается гвардия призывников и их провожающих с запасами бумажных платочков. Первая мысль: «Ой ёёё, лишь бы не к нам в вагон!» Вот нет, чтобы посочувствовать, платочков подкинуть, слезу запасную выпустить. А мы всё о себе да о себе.

И еще о еде. «Нам во Франции обязательно надо попробовать лягушачьи лапки и улиток! И кальвадос! А еще мне сказали, что в Праге надо поесть трдельник! И кнедлики. А в Амстердаме что едят? Сыр же! Вот, сыр будем есть. И вино пить тоже, да... Блин, когда мы уже приедем?.. Еще же шведский стол на завтраках! Эх, быстрее бы... Михалыча нельзя, кстати, без присмотра оставлять. А то быстрее нас в Европу приедет и все наши завтраки съест!»


— Объявляется посадка на поезд Ижевск-Москва. Поезд отправляется с первого пути.
Молодчики в форме, обслюнявленные и мокрые от слез, бодро зашагали — ура! — не в наш вагон, а мы идем в другую сторону, усаживаемся и через десять минут начинаем свое путешествие.