Поместье-призрак.

Моя бытность в твиттере выходит на новый уровень. По-видимому, читать людей из своего города было решением не только грамотным, но и, как показала практика, кругозорорасширительным, особенно если выносить общение за пределы виртуального мира.         Есть в мире твиттерян девушка @AlexVish. Друзья зовут ее Вишня, а знакомые и приятели именуют Сашей. Вишняковой. Нашла я ее случайно, как обычно обозревая результаты поиска по хэш-тегу #ижевск. Зафолловила. Именно от нее я узнала про «лихорадку Burton’а» (голосование за постройку сноуборд-парка). Когда суета поутихла, Саша начала активно продвигать в твиттере свою выставку. Ну, выставка и выставка какой-то там Саши. И что? Но мало-помалу абсолютное равнодушие сменилось любопытством, затем чутким внимание и, наконец, личным посещением данного мероприятия. Не пожалела ни разу.

Включаем музычку - и за мной!

   То, что приготовила Саша, и выставкой-то назвать нельзя. Это арт-перформанс, отдельный объект искусства, если угодно, потому что он воспринимается именно как неразложимое целое, а не как механическое соединение отдельных элементов. Это организм, приводимый в движение эмоциями человека, который переступил порог галереи.          Главный герой выставки – поместье-призрак Gentzrode, ставший частью жизни Саши и ее семьи. «Для тех, кто не в курсе, я родилась в ГДР в 1989 году. Мой отец был военным переводчиком. Мы жили в военном городке в 7 километрах от города Нойруппин. Военный городок располагался на территории, которая когда-то была владением купца Александра Роде - мыслителя и мецената, принимавшего участие во французской революции». Википедия рассказывает о том, что поместье было заложено в 1840 году, а в 1855 году оно перешло во владение Иоганна Кристиана Генца. Из-за несоответствия сметы строительства и имеющихся средств в 1880 Генц обанкротился. Поместье было продано.          Во время Второй Мировой здание и прилежащие территории перешли во владение вермахта, там был оборудован полигон и склады боеприпасов. С 1945 по 1991 годы в поместье располагалась 112-ая Гвардейская ракетная бригада и 2-ая танковая армия советских войск в Германии. Солдаты построили новые здания, в том числе кинотеатр и даже детский сад.          С уходом войск ушла и жизнь из поместья. Его планируют реконструировать и сделать отель, но пока планы так и остаются планами. Здания ветшают, покрываясь слоями вековой истории своего существования и запутываясь в паутине мистики и тайн. Именно мистичность этого места не отпускает Сашу до сих пор. Оно тянет к себе неведомой силой.

      «Итак, март 2012 года. Меня магнитом тянет в поместье.       Лечу в Берлин. На третий день пребывания в Германии, прекрасным, но пасмурным утром мы выдвигаемся искать штаб. В компании моего друга немца и еще одной девушки. Полчаса занимает дорога до Gentzrode. Еще час мы блуждаем по лесу в поисках самого поместья.         Ни одной живой души нам не встретилось в лесу. Над головой сгущаются тучи, и от этого лес кажется более загадочным и жутким».          Главной и самой трудной задачей выставки как раз и была передача атмосферы с точностью до мурашки. Нужно было вовлечь зрителя в игру со временем, пространством, с внутренними ощущениями.

     «Наконец мы находим поместье. Тишина. Здания в полуразрушенном состоянии. Кое-где отметились граффитчики. Я решаю забраться внутрь одного из сооружений. Страшно, но интересно. Делаю несколько снимков внутри. Ползу на второй этаж, под ногой проваливается ступенька. Грохот. Местами встречаются человеческие фекалии. Посчастливилось найти газету советских времен. Запечатлела. Быстро покидаем помещение. Ибо встретить можно было кого-угодно. Да и правда страшно. Сейчас там словно живут призраки. Призраки прошлого. Эхом доносится марш советских войск.      Признаться честно, ушла под сильным впечатлением. Хотелось молчать. Уже ночью пересматривая фотографии, я ощутила повторную дрожь по телу.           Фотографии отразили настроение поместья. Добавилось немного моего настроения, и пасмурный день сделал свое дело».

Выставка «Поместье-призрак. Gentzrode 2012» открылась 8 мая, накануне великого праздника – Дня Победы. Сплетение судеб, взаимопроникновение разных эпох, характеров и персонажей сделало событие уникальным. Но это только часть всех смыслов. Полнейшее раскрытие авторского замысла происходило hic et nunc, здесь и сейчас на уровне всех чувств.    
…Плутая по коридорам, я все-таки нахожу вход в галерею. За дверями темнота. В предвкушении взрыва эмоции дергаю ручку – закрыто. Как так?.. Что делать? Стою и жду. Мироздание в лице симпатичного молодого человека мне помогает, и я оказываюсь во кромешной темноте. Под ногами сено, по коже пробегает легкий озноб, будто от ветра. Кондиционер начал делать свое дело. За спиной захлопнулась дверь… И вот тут мне стало действительно страшно. И дело не только в мистической музыке. Насколько я помню из твиттера, на открытии выставки многие пугались человека за шторой. Там неподвижно сидел Сашин друг в советской военной форме. Под впечатлением я боялась всех темных углов, хотя понимала, что человек там вечно сидеть не может. Старательно обходила закуточки со шторами и старалась освещать помещение полностью. Но вскоре страх сменился интересом и… завороженностью происходящим.      
Фотографии поместья были сделаны айпадом, обработаны в Instagram и представлены в огромной черной рамке. Монохромность окружения делает работы графичнее, по максимуму подчеркивает образность и создает своего рода осязаемость того, что видишь.       
Я бродила по залу в одиночестве, фотографировала и... пропускала самое важное. Так и покинула бы галерею в непонятных чувствах, если бы не пришла Саша. Она обратила внимание на то, что экспозиция циклична: начинается дорогой и заканчивается на ней. Более того, ряд фотографий делится на смысловые отрезки. В итоге пространство оказывается парадоксальным: одновременно целостным и дискретным. Кольцевая композиция затягивает воронкой.      Особое оформление картин придает им сходство с окнами. Таким образом, с одной стороны, человек чувствует себя со-участником тех событий, что происходили с Сашей в марте, когда она исследовала поместье. Будто мы переносимся туда и вместе ходим по поместью, освещая фонариками путь. С другой, посетители выставки, помещенные в замкнутое пространство, все вместе переносятся из одного места/эпохи в другую. Пространство в пространстве. На ум приходит сравнение с подводной лодкой, когда другой мир различим только из иллюминаторов и кажется маленьким, но на самом деле именно лодка поглощена им, а не наоборот.        
Структурные особенности хронотопа, когда одно пространство или окружено другим, или вписано в него, или замыкается в себе же, мощно действуют на психологическом уровне. Подобно тому, как «водит» лес, водит и зал галереи. Я ловила себя на мысли, что не могу остановиться, хотя прохожу у стены в четвертый раз.      
Фонарики, выдававшиеся посетителям при входе, играли роль не столько «провожатых» в темноте, сколько выполняли роль исказителей пространственных форм. Если свет рассеивался с дальнего расстояния, то чувствовалась большая защищенность по сравнению с теми моментами, когда ты подносишь фонарик ближе к картине. Чем точечнее свет, тем меньше расстояние до образа, но тем шире потайное сумрачное пространство сзади. Темнота за спиной давила и словно толкала внутрь фотографии, которая, в свою очередь, на близком расстоянии превращалась в черную дыру и полностью засасывала внимание человека. Появлялось физиологическое желание вылезть за рамки.     
На фотографиях, которые я делала на выставке, люди получаются призраками. Когнитивный диссонанс, однако. Призрачным должно было быть поместье. Но пространство так все переворачивает с ног на голову, что реальность утрачивают именно люди. И это важнейший результат арт-перформанса – когда главным действующим лицом становится не человек, воспринимающий информацию в зависимости от своего развития и особенностей душевного склада, а именно арт-объект, вернее, внутренний мир его создателя.

Выставка Саши Вишняковой относится к тем мероприятиям, не побывав на которых вы ничего не потеряете, вернее, останетесь с тем, что у вас у уже было.  Но мне повезло. Я теперь знаю, что такое настоящее концепутальное искусство))

Ну, и фотоотчётец. Хотя реальную атмосферу не передать ни одним фото...